?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Источник: моя статья в журнале "Нумизматика" №4 (27) за 2010г. (в Сети публикуется впервые)

РЕЗЮМЕ
на золотую монету Александра
I, отчеканенную на С-Петербургском монетном дворе штемпелями 10 рублей 1802г. в весовой норме 10 турецких зери махбубов               

                 
Обсуждаемая монета, как это видно по ее гурту, отчеканена на литом (а не вырубленном из пластины) кружке, имеющем диаметр, несколько превышающий диаметр штемпеля, вес монеты – 23,4г.

На оттиске видны тонкие следы трещин на штемпеле, что говорит о том, что чеканка производилась с использованием не новых штемпелей. Кроме того известно, что 10-рублевые монеты с обозначением инициалов минцмейстера А.И. в 1802г. чеканились вслед за чеканкой империалов без инициалов, т.е. последними в этом году.

В настоящее время известны только две такие монеты:

- первая из них была продана, будучи обозначена в каталоге как новодел, 18.02.1931 на аукционе A.Hess Nachf. №204, лот 150 в составе т.н. «дублетов русских музеев» (360RM); следующая известная ее продажа – аукц. «Кристи», 12.05.1984, колл. И.Барановой, лот 285; в последний раз – она была продана на московском аукц. МиМ №53 11.11.2008г., лот 140.

- вторая, та о которой идет речь в этом резюме, имеет следующий провенанс - аукц. «Сотби», 04.10.1996г., из колл. В.Фукса, ч.2 лот 764.; аукц. И. и Л. Голдбергов №31 31.05.2005, из колл. Р.Хессельгессера, лот 1936.

По сообщению отд. нумизматики Эрмитажа – пометка в каталоге МиМ о том, что один экземпляр подобной монеты хранится в этом музее, не соответствует действительности. Отсутствует эта монета и в коллекции Государственного Исторического Музея.

Обе упомянутые монеты чрезвычайно близки между собой по исполнению, совпадают все важные идентификационные детали оттисков штемпелей, включая следы трещин. Вес первой– 23,6г. Второй, как уже было сказано – 23,4г. Обе монеты имеют сохранившийся штемпельный блеск полей, но у второй он ярче и несколько меньше следов обращения на полях. Кроме того, вторая монета имеет легкий след двойного удара штемпеля на аверсе.

Следует отметить, что первая из этих монет была определена как «новодельная» (в каталоге Гесса – N.P.) советским специалистом, готовившим подборку т.н. «дублетов» к продаже на аукционе в Германии. В то же время она не значится в реестре ни основной коллекции Эрмитажа, ни в отдельном реестре «новоделов». Не упомянута она также ни в одном из известных дореволюционных монетных каталогов или иных публикациях.  

Т.е. первое публичное известие об этой необычной монеты связано именно с ее появлением на аукционе Гесса в составе т.н. «дублетов русских музеев», без какой-либо конкретизации действительного места ее хранения до этого.

Кроме того, в каталоге Гесса эта монеты было описана как имеющая двойной вес по отношению к стандартному (In doppelten Gewicht). Заметим, что эта характеристика весьма неточна, так как у империала 1802-1805г.г. стандартный вес был 12,17г, а это давало бы при удвоении 24,34г. Реальный вес монет (23,4-23,6г, средний 23,5г) – на 3,5% меньше, что, учитывая высокую точность чеканки золотых монет в XIX в., трудно посчитать случайностью. Отметим еще, что проведенный рентгено-флюоресцентный анализ элементного состава металла монеты подтвердил практически полное совпадение с результатами, полученными на обычном империале 1802г.

Не только расхождение в весе по отношению к ранее предполагавшемуся «двойному», но и крайне необычное исполнение обсуждаемых монет по сравнению как с регулярной (пробной), так и с «новодельной» чеканкой, заставляет задуматься об иной чем «игрушка для коллекционеров» - которой по существу является «новодельная» монета – цели изготовления этой продукции СПБ монетного двора.

По нашему мнению путь к разгадке этой нетривиальной нумизматической задачи следует искать, прежде всего, с рассмотрения весовой нормы по которой отчеканена данная монета.

И здесь поиск более мелкого золотого стандарта для этого времени (первого десятилетия XIX в.), которому был бы кратен вес исследуемых монет привел, как ни странно, не в Европу (там совершенно ничего не подходило), а, наоборот, на Восток – в Турцию.

Здесь, именно в интересующий нас период, была в обращении наиболее «авторитетная» золотая монета Османской империи высшей (дукатной) пробы - «зери махбуб» с нормативным весом 2,35г (при султанах Селиме III, Мустафе IV и Махмуде II).

Т.е. то, что до сих пор именовалось в литературе (вслед за определением, данном в каталоге Гесса) «новоделом двойного веса» - в действительности оказалось отчеканенным на петербургском монетном дворе стандартными российскими штемпелями специальным платежным средством стоимостью ровно в 10 османских зери махбубов. Причем - именно для данного периода. Вес зери махбуба, который вначале был равен венецианскому цехину - с годами постоянно уменьшался, сохраняя, тем не менее, высшую пробу. 

И тут, конечно, интересно попытаться ответить на вопрос, зачем на государственном российском монетном дворе приказали изготовить эти крайне необычные монеты высокой стоимости с российскими регалиями, но по турецкой золотой монетной стопе. Причем изготовлены они были, очевидным образам, крайне малым тиражом, на литых кружках, по-видимому, в спешке и без всякого официального документального оформления (проверка показала, что никаких сведений об этом тираже в архивах монетного двора нет).

Остается предположить, что это был специальный малотиражный заказ в очень специальных целях, не подлежащий огласке, причем предназначенный для ареала обращения зери махбубов, т.е. для Балкан.

Кроме того, судя по штемпелям и их изношенному состоянию, нам известно и время изготовления этого заказа – между концом 1802г. и 1804г., когда после перерыва в 1803г. были изготовлены новые штемпеля для продолжения чеканки империалов.

Для каких же таких особо секретных целей российскому правительству (которое одно только и могло отдать такой приказ монетному двору) могли понадобиться столь специфические золотые платежные единицы на Балканах в вышеуказанные годы?

И здесь, представляется, что правильную подсказку нам может дать хорошо до сих пор памятный на Балканах (в Сербии и Черногории) эпизод из российско-черногорских отношений, связанных со специальной миссией генерал-лейтенанта русской службы Марко Ивелича в Черногории в 1803г. 

И тут позволим себе длинную цитату из статьи на эту тему д.ист.н. Юрия Аншакова «Защитники вольных людей» http://www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=172&n=11

< Балканская политика России вплоть до войны с турками 1806-1812 годов во многом определялась русско-турецким союзным договором (1798), направленным на противостояние захватам Бонапарта в Восточном Средиземноморье. В этих условиях русское правительство пыталось сдерживать антитурецкое движение балканских народов. Летом 1803 года в МИДе обсуждался вопрос о принятии необходимых мер в случае высадки французского десанта на адриатическое побережье. В Петербурге еще не знали, что Негош в 1802 году вступил в тайные переговоры с французами и предложил Наполеону вооруженную поддержку в расчете на то, что Франция вступит в войну с Османской империей.
      Об этом Александра I и МИД первым уведомил прибывший в Петербург в июне 1803 года архимандрит С. Вукотич. Вскоре аналогичные сведения поступили от российских дипломатов. Эти известия ошеломили российское руководство.
В Черногорию был направлен ранее бывавший там генерал-лейтенант М. К. Ивелич, главной задачей которого была организация обороны адриатического побережья от возможного вторжения французов. Ивелич вез с собой обращенную к черногорцам грамоту Александра I и письмо Синода с требованием явиться на высший церковный суд. В югославской историографии миссия Ивелича и ее результаты трактуются в сугубо отрицательных тонах. Между тем благодаря энергичным действиям генерала удалось предотвратить десант французов. Другая часть его поручений, направленная на подрыв влияния митрополита и отстранение его от власти, закончилась провалом, встретившись с решительным сопротивлением.
      Ивелич не рискнул появиться в Черногории, а остановился вблизи, в Которье. Однако рассылаемые им письма к черногорским старейшинам с призывом не повиноваться митрополиту, поскольку он держит при себе "французского шпиона" аббата Дольчи, передавались этими старейшинами Петру Негошу. Следует заметить, что, поступая таким образом, Ивелич лишь выполнял то, что ему было поручено. Российские власти, снабдив своего эмиссара ультимативными инструкциями, по сути дела, грубо вмешивались во внутренние дела страны, формально даже не связанной с Россией какими-либо обязательствами. Несмотря на фактическое покровительство, оказываемое Россией Черногории, российское правительство избегало его оформления в соответствии с нормами международного права, чего многократно, но безрезультатно, добивались в Цетинье.
Личные отношения Ивелича и владыки черногорского не сложились. По настоянию русского генерала был арестован аббат Дольчи. В апреле 1805 года он скончался в тюрьме от сердечного приступа. Такова официальная версия, хотя о его смерти ходили противоречивые слухи. Так, отставной русский чиновник Ф. Марошевич (выходец из Черногории) считал, что митрополит "сотоварища своего и благодетеля аббата Дольчи отправил, как говорится, в другой свет"(10). Между тем балканские дела требовали тесного взаимодействия с Черногорией, которая в короткий срок могла выставить 12 тысяч опытных воинов. Туда была направлен дипломат С. А. Санковский, благодаря умелым действиям которого русско-черногорские отношения быстро нормализовались.

21 Царская грамота, которую М. Ивелич привез с собой, была написана 18 октября 1803 г. Император Александр I подписал ее 26 октября, а М.Ивеличу она была вручена 28 октября 1803 г. (Политические и культурные отношения России с югославянскими землями в первой трети XIX века. (М., 1997, с. 19-20; АВПРИ, ф. ГА, I-7, 1803. оп. 6, д. 4, № 4).

Из этих сведений для нас представляют интерес, прежде всего, два факта:

- что со своей секретной миссией по организации заговора черногорских старейшин с целью свержения Петра Негоша генерал Ивелич отправился непосредственно из Петербурга осенью 1803г.;

- что Ивелич, находясь вне пределов Черногории, но вблизи ее границ, направлял к тамошним старейшинам (в целях сохранения тайны заговора - по-видимому, немногим, наиболее авторитетным) агитационные письма.

И вот здесь нам придется, за неимением точных документальных свидетельств, вступить на путь предположений. 

Допустим, что отправляя Ивелича с упомянутой миссией – для него было специально изготовлено некоторое количество особых золотых монет, которые с одной стороны имели экстраординарно большую номинальную стоимость (10 османских зери махбубов), а с другой были отчеканены штемпелями известных российских империалов, т.е. несли регалии самого большого для черногорцев авторитета – русского царя.

Если это так, то этих монет не могло быть отчеканено больше чем несколько десятков штук. Т.к. уже, например, 30 таких монет – по их золотому содержанию - составляли весьма значительную для Балкан денежную сумму в 200 червонцев (цехинов), что соответствует 1/5 от ежегодной российской официальной государственной субсидии Черногории, установленной Павлом I.

Столь малый тираж хорошо объясняет и необычную технологию изготовления на монетном дворе золотых кружков для этой серии – путем отливки каждой монетной заготовки в отдельности из переплавленного точно отвешенного золота, чтобы избежать лишних расходов.

Такие монеты для миссии Ивелича могли бы выполнить сразу две важные функции:

- будучи приложенные к его письмам к старейшинам, на которых по понятным причинам не могло быть официальных царских подписей, печатей или чего-то подобного – должны были сильно увеличить доверие к отправителю;

- в связи со своей высокой номинальной стоимостью – являлись очевидным средством подкупа, причем «почетным», как бы от лица русского царя, что вполне отвечало обычаю, в особенности в условиях официального прекращения (в наказание за связь Негоша с Наполеоном) Александром I в 1802г. выплат субсидий Черногории, ранее установленных Павлом I.

На основании изложенных соображений - именно это объяснение функции обсуждаемой нами особой золотой чеканки Петербургского монетного двора представляется наиболее вероятным, т.к. никаких других отправок денежных средств на Балканы российское правительство в этот период не производило.

Русский флот и гарнизон на Ионических островах официально получал финансовое обеспечение из Неаполя за счет британских субсидий. С Турцией у России был в это время мир и союзнические отношения. С Черногорией в 1802-04г.г. отношения были враждебными. На поступившую от прибывших в Петербург представителей сербских повстанцев просьбу о финансовой помощи – она была оказана также известным образом (по архивным данным - АВПР, ф. ГА 1-8, 1804—1806 гг., д. 2, п.1,л. 11—15.), в размере 3.000 голландских червонцев.

А уже в конце 1804г. после извинений и клятвенных заверений в преданности испуганного российскими угрозами Негоша – к нему была отправлена официальная миссия чиновника МИДа С. Санковского, с которой были посланы также 3.000 червонцев субсидий (за пропущенные три года). 

Дальнейшая судьба обсуждаемых нами монет была, по-видимому, печальной.

О заговоре генерала М. Ивелича было доложено Негошу теми самыми старейшинами, которых генерал попытался восстановить против него. Обо всей этой истории очень быстро узнала вся Черногория (помнят до сих пор). И в дальнейшем – обладание такой монетой могло означать только знак предательства. Поэтому, скорее всего, практически все они были владельцами, как монеты, уничтожены (скорее всего - переплавлены). Оставшиеся экземпляры (надо думать единицы) – по-видимому, следует отнести к числу не использованных по назначению.

Резюмируем.

Золотые монеты, отчеканенные штемпелями империалов 1802г. на кружках весом 23, 4- 23,6г., ранее считавшиеся «новоделами» - следует с гораздо более высокой степенью достоверности признать специальным государственным российским монетным платежным средством стоимостью в 10 османских зери махбубов, отчеканенным на СПБ монетном дворе в 1803г. тиражом не более нескольких десятков экземпляров и предназначенным для особых российских государственных трат в Черногории.

Дополнительные иллюстрации               

Экземпляр обычного империала 1802г. СПБ А.И. (с аукциона фирмы РНД №9, лот 138)
На поле монеты личное клеймо известного польского коллекционера графа Э.Гуттен-Чапского.

Profile

coraxxx
coraxxx

Latest Month

April 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner