Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Анна Дорн. Почему теракты в Париже и катастрофа Airbus выгодны российским спецслужбам

Источник: https://informnapalm.org/15354-paris-airbus-isis-putin
15.11.15

===========================================

Обозреватель российской и иностранной прессы в международном волонтерском сообществе InformNapalm  госпожа Анна Дорн, которая периодически готовит  интересные  социально-экономические  и аналитические материалы для нашего ресурса, поделилась своим видением ситуации вокруг двух недавних терактов. Она  пояснила,  почему за крушением  самолета Airbus A321 «Когалымавиа», разбившегося  31 октября на Синайском полуострове,  и  за террористическими атаками во Франции в пятницу,  13 ноября, она видит след российских спецслужб. Стоит отметить, что Анна, будучи гражданкой РФ, отстаивает достаточно принципиальную позицию по отношению к преступным действиям России, при этом оперируя фактами. Ее трудно обвинить в предвзятости, ведь приведенные ею аналитические параллели говорят сами за себя.


Я не верю, что теракты с нашим самолётом и теракты в Париже – дело рук ИГ.

По самолёту Airbus A321 «Когалымавиа»:


  1. Нехарактерный для терроризма, слишком чистый почерк: идеально грамотно установленный таймер нашли, следов взрывчатки не нашли. Похоже на работу хорошо подготовленной военно-инженерной спецуры, задачей которой было скрыть возможность идентификации взрывчатки (при правильном расположении в таких случаях она полностью и совершенно бесследно выгорает). Террористам вообще нет никакого смысла возиться с подобными инженерно-химико-техническими тонкостями (и они с ними никогда и не возились). При этом подозрения о возможности установки таймера ещё до прибытия борта в Египет иностранные разведки открыто высказали в прессе .

  2. Египет приобрёл предназначавшиеся России “Мистрали”, в которых РФ  было отказано. Охлаждение в отношениях с Египтом при этом наблюдается со времён Апрельской революции, когда страна склонилась в своих геополитических предпочтениях в сторону Запада. Но это мелочи. А вот помимо мелочей, нас очень может напрягать расширение Суэцкого канала для прохождения супертанкеров (международная транспортировка нефти из региона), которым занимается Египет и для которого необходимо серьёзное финансирование. Если Египет его (расширение) осилит, стоимость нефти для Европы упадет раз и навсегда. Теракт на территории Египта, направленный против туристов, надолго уничтожил туризм, который был источником половины национального дохода для этой страны. И какое теперь финансирование сверхзатратных проектов?.. Плюс контрактные итальянские спецы по разработке газовых месторождений в связи с угрозой терроризма покинут Египет вместе с уникальной дорогостоящей техникой, без которой и этот проект не состоится, тоже надолго – таким образом, страна потеряет возможность разработки самого большого газового месторождения в мире. Для РФ – минус глобальный газовый и нефтетранзитный конкурент, открывающий ближневосточной и африканской нефти кратчайший путь в Европу.

  3. Вброс о взятии на себя ответственности ИГ – анонимный, посредством звонка во “Франс-пресс”. Это не стиль террористов. Их пиар устрашения обставляется обычно с бОльшим “шиком-блеском”: командиры террористов играют не только на нашу, но и на свою аудиторию, и им очень важна демонстрация авторитета в своей внутренней среде.


  1. Первый информационный вброс с именами террористов был в “Сандей таймз” со ссылкой на источник из серии “НЛО из британской разведки”. Наши СМИ его очень дружно и сразу подхватили, а западные даже ухом не повели. “Сандей таймз” – крайне вторичное и малопопулярное издание, оно неоднократно было замечено в публикациях пророссийского толка, так же технически (в том числе лингвистически) обставленных, как в ещё двух (более мелких) европейских изданиях – австрийском и французском, которые, похоже, содержатся нашей “конторой” (пропаганда в прессе на чужих территориях – это мировая практика, так что в этом никакой новости нет; и я несколько месяцев за ними наблюдаю  и вижу, что ссылки на “НЛО” и провокационно-пропагандистские тексты у них повторяются слово в слово, только в одном СМИ – на немецком, а во втором – на французском языке, а вышла я на них, до смешного, через прессу новоявленной ДНР – она единственная, которая эту ересь в переводе распространяла). Английская сторона информацию не подтвердила. Сенсации, казалось бы, очень ожидаемой в этом случае, не случилось.

  2. Поведение российского руководства не соответствовало масштабу случившейся трагедии – его легко можно назвать “вяло дежурной реакцией”.

По терактам в Париже 13 ноября:


  1. Накануне G20 стоит, прежде всего, понять, кому это выгодно с точки политтехнологий. Начинаешь просчитывать и видишь: никому, кроме РФ. Теракт в Париже только российскому руководству даёт возможность надувать щёки на предмет персональной значимости участия в сирийском конфликте и борьбе с мировым терроризмом.

  2. Ситуация с беженцами, которых ЕС защищает изо всех сил, также однозначна. Беженцам также не выгодно проведение терактов – они от этого пострадают первыми, для них это массовый риск отказа в статусе и высылки из Европы.

  3. По свидетельствам очевидцев, террористы были светлокожими, имели цивилизованный вид, хорошо говорили на французском, не ставили задачи торговаться за заложников – только убийство максимально возможного числа людей в зале, вооружены были автоматами Калашникова. Но местноживущим это  также невыгодно. Появляется дежавю  с концертным залом и терактом в России. Процесс по “Норд-Осту” в ЕСПЧ россияне проиграли в 2011-м. Сейчас с треском проигрывают там же процесс по Беслану – у РФ осталось всего полгода, чтобы оправдаться, но проводить следствие так, как от России этого требуют (дали год на проведение), вероятно, не хотят (40 бесланских семей, обратившихся в Европейский суд, даже пошли на эксгумацию тел своих детей, чтобы доказать в суде вину российских отпирающихся властей). И было бы очень кстати намекнуть Европе: мол, ребятки европейцы, вы у себя так же хороши в выборе средств при проведении операций против террористов, берущих людей в заложники, – вон у вас сколько жертв, так что не отстать ли вам от нас со своим международным правосудием?..

  4. Нападавший кричал: “Все это по вине вашего президента!” Простите за цинизм, но это похоже на цирк с конями. Шахиды ничего подобного, насколько мне известно, никогда нигде при исполнении терактов не кричали. Это раз. Два – напомните мне (тут могу ошибаться), когда-либо ранее при терактах в Европе использовались пояса шахидов? В России точно использовались…

  5. Выступление Кадырова с откровенными мечтами о возмездии французам за “Шарли Эбдо” недельной давности. Ответ на вопрос, какого возмездия может желать “академик по дарственной”, лично у меня сомнений не вызывает.

  6. В Баварии задержан пособник парижских террористов – черногорец со взрывчаткой, направлявшийся в Париж. Черногория – часть бывшей Югославии, где много лет орудовало КГБ.

  7. У меня, помимо всяких численных расчётов по физической (чисто транспортной) возможности переправки огромного количества беженцев за пару месяцев, есть летняя видеозапись высадки с огромного морского судна большой группы беженцев в резиновые лодки (найдена в открытых сетевых источниках). Высадку снимали с верхней палубы, у снимавших были рации, слышны даже переговоры по ним. Один голос говорит на арабском, второй – на русском. И у меня есть очень навязчивое подозрение, что РФ имеет к резко хлынувшему потоку беженцев не только косвенное, но и прямое отношение. На мой взгляд, это вполне может быть попыткой политической дестабилизации ЕС, которая Кремлю выгодна, как никому более.

  8. Как и в случае с самолётом, ответственность на себя взяла ИГ – и опять же посредством анонимного вброса, причём через  итальянский ресурс. И снова – это не стиль террористов. Мелко.

  9. Сочувствие и предложение помощи Франции последовало со стороны российского руководства на удивление быстро. Выглядит странно: 220 своих граждан жаль в настолько размеренном режиме, что никто никуда не побежал (первая публикация прошла только через 3 часа после падения самолёта, в 10:11, президент обратился к нации намного позже), а французов стало жаль прямо посреди ночи, сразу вслед за Обамой, через 40–50 минут после теракта. У вас это когнитивного диссонанса не вызывает?.. А у меня вызывает. Смахивает на неуклюжий пиар перед G20.

Послесловие
В угоду принципу допущения шанса на ошибку, оговорю минимальную возможность того, что происходящее может быть и игрой иностранных контрразведок. Но чисто интуитивно мне в это не верится… Я до бесконечности рисую на листочках эти квадратики, кружочки, стрелочки, сносочки (ходы лучше просчитываются, когда их видишь глазами, а не просто удерживаешь в голове, – это старый информационно-технологический трюк: как только ситуация выкладывается на лист в виде схемы со всеми участниками, она может представать в весьма неожиданном свете, причем совсем не такой, какой она видится нам внутри наших черепных коробок, хотя нам казалось, что мы всё учитываем и держим все детали в зоне перманентного внимания). И у меня всё время выходит больше стрелочек в сторону  выгоды России – на фоне, как видите, постоянно удобных для РФ, более всех остальных, стечений обстоятельств. И как у человека, не верящего в чудеса, но верящего в политтехнологии, логику, экономику, юриспруденцию и геополитику (и все они очень далеки от эмоций и морали), у меня всё время остаётся один и тот же вопрос: может ли такое множество стечений обстоятельств быть случайным? Их настолько много, что в неуправляемость ситуации просто не верится. Но я буду рада ошибиться: мне очень по-человечески неуютно от той повторяющейся картинки, которую я наблюдаю. Но другая у меня на бумаге, хоть убей, не вырисовывается… И, поверьте, я не упираюсь только в одну гипотезу – по теракту в Париже я рисовала, в том числе, никак не связанную с нами схему (убийство Джихади Джона, арест его подельника в Турции, проведение АТ-операции во Франции накануне большой конференции и т.п.) – но она меркнет в плане глобальной выгоды на фоне этой, а то, что теракт произошёл накануне G20, – вообще отодвигает её на самый задний план.

Примечание редакции

Сразу после терактов во Франции экс-депутат РФ и доверенное лицо Владимира Путина, член Общественной палаты РФ Сергей Марков высказал свои экстравагантные предложения по урегулированию ситуации:

“1. Нужно срочно усилить безопасность в Москве. 2. Россия, США, Франция вместе должны задавить ИГ в Сирии, в Ираке и в Ливии. 3. Нужно срочно прекращать конфликт России и Запада из-за Украины. Хунту заменить техническим правительством, изменить Конституцию, убрать неонацистов, провести новые свободные выборы. Киевская хунта – это одно из главных препятствий для совместной борьбы США, ЕС и России против террористов”, – написал Марков на своей странице в facebook.

Марков
Таким образом, Россия не только делает дипломатические намеки, но и практически прямо хочет навязать свое союзничество ЕС и США с целью отмены санкций и решения «украинского вопроса» по Крыму и Донбассу с последующим втягиванием Украины под свой полный контроль. И для этого Кремль готов не только тратить миллионы на проведение военной операции в Сирии, бомбя сирийскую оппозицию и рассказывая на весь мир о своей борьбе с ИГ, но и собирается устраивать ужасные теракты всюду, где нужно привлечь внимание и провести акцию принуждения к дружбе.
===========================================

Комментирую кратко
Все в принципе верно... Недостает только обобщения  - "провокация как политический метод" и масштабный политпровокаторский террор, своего рода "управляющая пиротехника" - старая, давно отработанная и опирающаяся на мощные созданные для этого структуры, политическая метода номенклатурно-цэковского политруководства страны (последние 25 лет - теневого).
Кроме того критически важно понимать, что важнейшим фактором и условием успеха всех этих "активных мероприятий" является глубокая прогэбненность и политэлит Запада, и его защитных структур. Выход из этого заколдованного круга вряд ли может быть простым...

Кашин - Поткин. Откровения гэбэшного провокатора-"националиста", "сорвавшегося с поводка"

Источник: http://kashin.guru/2015/03/30/potkin/
30.03.15
Соратники, специально для «Кашина»
(с сокращениями)
======================================================

От Кашина: Незадолго до отправки в стационар института имени Сербского политзаключенный (наша редакция безусловно считает его таковым) Александр Белов-Поткин дал большое интервью, которое его соратники любезно передали нашей редакции. Интервью действительно большое и обо всем на свете, они просили опубликовать его полностью, что мы и делаем, но хочется отдельно выделить эпизод с убийством Коломойского — Александр говорит, что его арест произошел потому, что он отказался участвовать в организации такого убийства.

Это, видимо, главная сенсация этого текста, но мы все равно советуем прочитать его полностью, там очень много интересного.

Вопрос: Александр, вы считаете ваше преследование – политически мотивированным?

Я не помню уже — когда было такое время, чтобы моей деятельностью не интересовались спецслужбы… Однако в последнее время эпидемия антиэкстремизма окончательно преодолела всякий здравый смысл в деятельности руководящего состава ФСБ, МВД и Прокуратуры. Идёт охота на ведьм. И совершенно неважно, что вы не умеете колдовать. Вас обязательно поймают и будут топить со связанными руками и камнем на шее, объясняя свои действия тем, что если вы не ведьма, то Господь исторгнет вас из воды.

Проще сказать, любой знаменитый человек в РФ, даже лояльный к системе, может стать жертвой. Мне известно, что сотрудникам Управления защиты конституционного строя ФСБ РФ, других подразделений, на полном серьёзе раздали списки 100 близких к Д.А. Медведеву политиков и бизнесменов и сообщили, что это агенты влияния Запада и враги народа. За ними надо смотреть и собирать доказательства их антигосударственной деятельности. Я полагаю очень вероятным, что этого агнца принесут на заклание, когда будет необходимо обосновать причины краха экономики и финансовой системы РФ.

Если говорить о моём деле, то оно безусловно политически мотивированно. Как видно из справок, представленных УЗКС ФСБ РФ в Следственный Департамент МВД, я являюсь опасным антигосударственным элементом. Тесно связанным с левой, правой, либеральной оппозицией, с сотрудниками дипломатических представительств США, Западно-Европейских Стран, с Правым Сектором Украины. И так как я якобы планировал сбежать в одну из стран Европы, где собирался просить политического убежища, меня следует немедленно задержать. Именно эти справки стали основой для проведения в отношении меня специальных мероприятий по задержанию и аресту.

Вопрос: Какие ваши убеждения, какая ваша политическая деятельность стала причиной, что вы находитесь в заключении?

Я думаю, что основная причина негативного отношения ко мне со стороны спецслужб и государственной администрации РФ, — это полная их неспособность понять, что заниматься политикой можно, даже если тебе никто не платит и никто ничего не заказывает. Страх и непонимание любой независимой и неподконтрольной позиции заставляет их усиливать репрессии.

Особую ненависть у борцов с политическими оппонентами режима вызывала моя готовность и успешная реализация ряда проектов, выходящих за пределы ниши, которую режим отвёл националистам. Я всегда полагал, что зачастую те, кого мы считаем врагами или недругами на самом деле также относятся к нам лишь потому, что мы ни разу не смотрели друг другу в глаза, никогда не разговаривали.

Поэтому я всегда мог легко найти общие интересы у националистов и либералов, у русских и нерусских, у православных и мусульман.

То есть своей деятельность я разрушал навязанные стереотипы непонимания. Отнимая у режима монополию на интеграцию. При этом, я всегда ориентировался на здравый смысл, а не на иллюзорную политическую коньюктуру.

Примитивная идеология охранительства в методике своей работы не приобрела ничего нового с 30-х годов. Как была, так и остается задача задавить любое зерно инакомыслия, ликвидировать любую возможность конкуренции.

Вопрос: На вас оказывалось какое-либо давление со стороны спецслужб РФ, следствия?

Моё дело ведут и сопровождают не рядовые сотрудники. Будем откровенны, я тоже не житель дагестанской деревни. Поэтому грубого давления в данный момент нет, и, я надеюсь, не будет.

Но сам факт заключения под стражу в СИЗО, по статье по которой арест невозможен, только домашний, разве не является способом давления?

Когда следователь заявляет, что суд вынесет то решение, которое ему нужно. Или когда сотрудник УЗКС ФСБ говорил, что я должен делать, чтобы получить не 5 лет, а 3. Это, конечно, тоже способы психологического давления. Впрочем, я привык к тому, что можно ожидать любых изменений. В т.ч. связанных с недавним переводом меня из СИЗО №5 в СИЗО 99/1, так называемый «Кремлёвский централ», с более строгими условиями содержания.

Вопрос: Как к вашему аресту отнеслись родственники?

Все близкие мне люди, родители, супруга, дети, братья, все давно и неоднократно испытали на себе, что значит иметь такого сына, мужа, отца и брата. Постоянные провокации, наблюдения, прослушивание телефонов. За два года 8 обысков… Всё это конечно очень неприятно. И это самое сложное для меня: понимать, что близкие страдают именно из-за меня, потому, что я взял на себя смелость, делать то, что очень многим не нравится.

В семье всегда знали что меня могут арестовать в любой момент. Я помню рапорт с визой руководителя следственного органа о моём аресте за участие в событиях 6 мая 2012 года. Много других моментов можно рассказать.

Но мне конечно очень больно читать письма мамы, на которых застыли ей слёзы. Очень тяжело понимать, как теперь моя неработающая жена должна доделать ремонт, и переехать в нашу квартиру со съёмной, с двумя маленькими детьми.

Конечно сердце сжимается, когда она рассказывает мне как 6-летний Ставр готовится освободить меня. Он не может понять, почему его папу держат в тюрьме…
...

Вопрос: Евгений Чичваркин недавно отметил, что репрессии в РФ вошли в такую фазу, что личная лояльность не может обеспечить безопасность того или иного политика или предпринимателя. Что вы об этом думаете, так ли это?

Абсолютно согласен с Чичваркиным: система репрессий сформирована и постоянно будет требовать новых жертв. Так она устроена. Генералам необходимо отчитываться. Не могут они докладывать, что весь их аппарат никого не нашел, не поймал, не наказал. Поэтому они уже сами вынуждены провоцировать бизнесменов и политиков, лишь бы получить повод для расправы. И так построена работа от самого верха для самого простого оперативного сотрудника.

Некоторые думают, что если они поделятся, то им ничего не будет. Это не так, эта схема уже давно не работает. Сейчас если делится, значит что-то за собой чувствует. Если отдает, — значит где-то что еще имеет, — надо додавить. Если смотреть на происходящее с точки зрения классовой теории, то многое объясняется. В России сформировалось новое дворянство. Его основа — чекисты и бывшие чекисты. Они уверенны, что они и есть основа государства и соль земли. Они и их потомство должны вершить судьбы. Только кодекс чести этого нового дворянства весьма специфичен и основан на смеси иезуитства и бандитских понятий. У меня, например, нет сомнений, что договоренность, в результате которой Евтушенков получил вместо ареста обязательство о явке к следователю, не будет счастливым концом по возврату «Башнефти». Это только начало отжима. Ведь в представлении тех, кто будет заниматься раскулачиванием Евтушенкова, он никакой не успешный бизнесмен, а лужковский олигарх, обезжирить которого почетно и сладко.
...

Вопрос: Почему вы, имея шенгенскую визу, решили «скрываться во Львове, у правого сектора», как это утверждает следствие?

Последние три годя я постоянно имел открытые визы в европейские государства, в т.ч. в государства Шенгенского соглашения. И я выезжал в различные страны, в т.ч. и в 2014 году. Неоднократно.

В тоже время я знал, что мне угрожает расправа со стороны режима. Мне было известно, что различные структуры получили указание взять меня в разработку. Возможно вы помните, что я оказался в опубликованном списке лиц, подлежащих аресту по Болотному делу. Провокации и склонение лиц из моего окружения к оговору не прекращались никогда. Весной 2014 года мне стало известно, что заказ на меня поступил из Казахстана. Я даже сообщил об этом в twitter. Казахские спецслужбы требовали выдать меня в республику, возбудить уголовное дело и арестовать. У меня была надежда, что Российская Федерация не будет плясать под дудку Назарбаева. Я ошибался. Не буду скрывать, на меня выходили сотрудниками ФСБ, которые формулировали, как мне казалось, интересы российской власти в отношении моей деятельности. В том числе по контактам с оппозицией Назарбаеву и в отношении украинских политиков.

В итоге я понял, что никаких интересов национальной безопасности в ФСБ нет. Все предложения и вопросы свелись к желанию вовлечь меня в рейдерские захваты российских предприятий и участию в террористической деятельности на территории Украины и Франции. По крайней мере, обещание оставить меня в покое (и людей, которые так или иначе со мной связаны) было дано под условием, что мы решим вопрос с Бородой (у нас возник спор, о ком речь; есть версия, что это раввин Борода, но я считаю, что Борода — это так они называли как раз Коломойского, он же бородатый, — Кашин). Речь шла об организации ликвидации, убийства, или лоббировании ареста на территории Франции Игоря Коломойского.

Видимо поняв, что я не буду участвовать в подобных проектах, меня решили принести в жертву Назарбаеву, учитывая опасения по возможному моему участию в каких-либо народных выступлениях против политики правительства РФ. Ведь российские спецслужбы сегодня вынуждены выполнять любую просьбу престарелого диктатора, так как от него зависит позиция Казахстана по Украине и будущее хромающего ребенка Владимира Владимировича под названием Таможенный союз. Одновременно с этим решались и меркантильные интересы ряда коррумпированных чиновников и офицеров российских спецслужб, ведь по восточной традиции казахские «заинтересанты» обильно смазывают российскую машину правоохранительной и судебной системы, чтобы она ехала в нужную сторону резвее.

А почему я не уехал? Потому что от себя нельзя убежать. Люблю я Россию. Тут как в старой песне: Сибири не боюсь я, Сибирь ведь тоже Русская земля!

Вопрос: Ваш следователь является фигурантом «списка Магнитского». По мнению международных правозащитных организаций, он непосредственно занимался фальсификацией улик. Почему таких людей продолжают держать в российских следственных органах?

Очень удобно иметь таких сотрудников, которым можно поручить выполнение пикантных задач и которые не откажутся, потому что уже завязли в круговой поруке «по самое не балуйся»…

Обычно непосредственному исполнителю достаются крохи с барского стола. Заказчиков и руководство очень тяжело поймать за руку, т.к. все вопросы решает следователь – лицо процессуально независимое. В случае обострения ситуации или изменения политики им легко пожертвовать.

В данном случае я говорю не о Будило, а о системе. Что же касается Николая Николаевича, с которым меня связывают невидимые кармические нити, то про него и так уже много написано в открытых источниках. Да, я уверен, что он лицо заинтересованное и несамостоятельное. Но у него еще есть шанс исправиться и сохранить так драгоценную для него стабильность.

Вопрос: Вы первый политик в РФ, которого кинули в тюрьму в РФ, по требованию гражданина другой страны, Казахстана, написанного в Казахстане. Не может ли это быть новой технологией устранения и других оппозиционных политиков в Российской Федерации?

Технология новая, интересная. Другое дело, что таких политиков как я — не так много. В большинстве случаев вся политическая активность российских политиков заканчивается за пределами Садового кольца. С другой стороны, мне даже становится интересно, когда я представляю, что таким же образом будут действовать украинцы. Строго говоря, Украина тоже находится в рамках Минского соглашения о правовой помощи (кажется так оно называется). И вот Ген. Прокурор Украины будет возбуждать дела в отношении граждан России, которые по мнению украинских правоохранительных органов или просто доносчиков своими действиями создадут угрозу миру и межнациональному согласию на Украине. И эти дела для осуществления преследования граждан России на территории России будут пересылаться в Ген. Прокуратуру РФ. И по этим делам будут арестовывать людей, даже не за участие в незаконных вооруженных формированиях на Донбассе, а например, за оскорбительные высказывания в twitter.
...

Вопрос: Как вы прогнозируете дальнейшее развитие событий, связанных с вашим преследованием?

Сейчас я нахожусь в СИЗО № 1, т.н. Кремлевский централ (данное интервью взято до 10 марта 2015 года). Тут содержат преступников «особой важности». Дело находится на контроле у Путина, сопровождается УЗКС ФСБ, непосредственно расследованием занимается отдел по расследованию особо важных дел Управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией Следственного Департамента МВД. Напомню, расследование ведется с 2009 года. Мне неизвестно какие планы в отношении меня есть у этих структур, знаю, что они не всегда совпадают. Поэтому я просто жду. Адвокаты подают необходимые ходатайства и жалобы, но в заказных делах сложно рассчитывать на объективность или снисхождение. По закону я вообще по этой статье не должен находиться в тюрьме, обвинение по ней должно было быть или предъявлено в течении 10 дней, или я должен быть освобожден, а уже прошло пять месяцев. По закону и расследованием уголовного дела поступившего из Казахстана должен заниматься Следственный Комитет РФ, а не МВД, но пока этого почему-то не происходит, хотя расследованием дел по 282 ст. УК отнесено к исключительной подследственности Следственного Комитета. Это даже если не говорить о том, что статья УК Казахстана, на которую ссылается следствия, вообще отменена в этом году.


======================================================

На самом деле я не верю в физическую возможность существования реально "сорвавшихся с поводка" агентов КГБ... Опыт, сын ошибок трудных, научил. Но текст все равно интересный, как на него ни поглядеть...

Рассказ заложницы Миланы. Две недели в плену у ГРУшных террористов-садистов

Источник: http://society.lb.ua/accidents/2014/05/24/267554_benderovku_privezli.html
24.05.14
================================================================
Милана пробыла в плену 14 дней. Кажется, что она все время улыбается, но на самом деле ее мучают сильные головные боли, она не может смотреть на свет. У нее постоянно сбивается дыхание. Все время пребывания в плену Милану били и кололи неизвестными веществами, на ее руках – следы от инъекций. Там, в пыточной, она видела других пленных людей, мужчин, которых похители называли «Правым сектором» (как и Милану). Судьба их на данный момент неизвестна.

Девушка — профессиональный фотограф, неравнодушный гражданин. Зимой она, как и многие другие украинцы, ходила на Майдан. В Донецк поехала, чтобы пообещаться с местными жителями и «увидеть все своими глазами». 5-го мая в центре Донецка ее схватили и затащили в черный минибус.


Что ты делала в Донецке?

Делала интервью с людьми у районной администрации. Фотографировала, что происходит, расспрашивала, что люди думают о предстоящем референдуме, за единую ли они Украину. Большинство, конечно, были за единую Украину.

Как произошло похищение?

Я собиралась на вокзал. Видела, что под моими окнами ходят люди в черной форме. Я дождалась момента, когда никого из них не было, и вышла. Была с сумкой и фотокамерой, как всегда. Я шла по одной из центральных улиц, не знаю ее названия. Меня обогнал минибус черного цвета, с раздвижной дверью. Двое мужчин схватили меня и затащили внутрь. Потом уже я поняла, что в том месте, где я была, эти люди считались охранниками. Высокие, подтянутые все, спортивные. В машине не было сидений, пусто. Мне на голову сразу одели тряпичный темный мешок.

Что происходило в машине?

Они молчали. Я очень испугалась. Машина остановилась, они вышли минут на 15. Потом вернулись и внезапно ударили меня в затылок.

Очнулась я в каком-то помещении. Руки были связаны за спиной, на глазах - плотная повязка.

Рядом были люди?

Да. Такие, как я.

Что они делали?

Все сидели молча. Нам нельзя было друг с другом общаться.

Там был охранник?

Да, всегда.

Какие приказы они давали?

Если заходил их главный, мы должны были сидеть с закрытыми глазами.

Тебя допрашивали?

Да, спрашивали, кто я, откуда приехала. Но в первые сутки допроса не было, я просто сидела.



Ты слышала, как допрашивали других?

Я слышала сильные крики, мужские, они доносились из других комнат. Каждую ночь.

Первый день мне не давали пить, хотя я просила. "Что тебе надо...сиди тихо". Орали на меня: "Это бендеровку привезли", называли разведчицей, фашисткой и «правым сектором». Потом швырнули меня в какую-то комнату и начался допрос. «Имя, фамилия, где живешь, чем занимаешься...»

Какая у этих людей манера общения?

Там были украинцы, но больше русских. Мне так показалось, потому что из их разговоров между собой было понятно, что они не знают, кто в Украине есть кто. Не знают наших политиков. Звучали фразы: "Это у вас", "У вас так, а у нас по-другому, другие правила", «Что у нас там сейчас будет"...

Что они хотели узнать у тебя?

Спрашивали контакты «Правого ссека», как они его называли... Спрашивали, что я делала на Майдане, зачем приехала в Донецк, на кого работаю... Оскорбляли. Когда не знала, что ответить, давали пощечину, могли ударить автоматом по голове.

Самое страшное - укладывали рядом с человеком, и, если я не отвечала на какой- то вопрос, начинали его бить. Чтобы я чувствовала, как ему больно, слушала, как он кричит. Били очень сильно.

А меня спрашивали: "Скажи номер того, с кем ты работаешь в Майдане» или «Кто платит Майдану, американцы?». Они всегда приписывали американцев ко всем вопросам. «Сколько платили каждому?», «Зачем стояли?», «Вы что, в палатках жили?», «Кто с этим Ярошем сотрудничает?», «Кто ему платит, откуда у него деньги?». Задавали такие вопросы, на которые реально не знаешь ответа.



Ты отвечала им то, что они хотели?

Я не знала, что отвечать. Такое ощущение было, будто сейчас февраль и Майдан все еще стоит. Я отвечала, что стояла за свободу и за будущее своей страны. А они говорили: «Так ты у нас патриотка той Украины». Я отвечала: «Да». Они говорили: «Ну, будешь платить за свой патриотизм». Били по голове, угрожали.

Говорили: «Если ты не будешь говорить, нас тут много, и ты будешь с каждым». Мол, пустим по кругу. Иногда требовали снять блузку. Могли щупать, за лицо, за тело ущипнуть. За волосы таскали.

Там были еще женщины?

Нет.

Комната была одна и та же, постоянно?

Нет, их было две. Одна меньше, другая - больше. В той, что больше, было больше людей. 7 человек в маленькой, а в большой до 12.

Чем заканчивался допрос? Если ты не отвечала, они били тебя и на этом все заканчивалось?

Да. Допрашивали меня четыреа раза. Примерно по два часа. У меня не было сил, хотелось пить. На вторые сутки начала терять сознание. Тогда начали давать воду. Я просто падала. На третьи сутки развязали руки и глаза, чтобы потом снова завязать. Спать можно было только сидя. Сидела на какой-то лавочке. Там же сидели еще люди, их на допросы тоже водили. Кого- то отпускали..

5 дней я была с завязанными глазами и руками. Вначале руки были завязаны сзади, потом спереди перевязали, по моей просьбе. По крикам было понятно, когда наступала ночь.

В какой-то из дней меня и еще каких-то мужчин запихнули в машину и вывезли куда-то, возможно, в лес, там было очень тихо. Нас вывели из машины, поставили на колени, подошел человек и приставил к голове автомат. Сказал, чтобы читали молитву. Если читали тихо, мог ударить, требовал читать громче. А потом были выстрелы в воздух.

Меня трясло, скорее всего, я потеряла сознание, потому, что очнулась уже на земле. Мужчин избивали. Я не знаю, стреляли в воздух или в кого-то. Но нас было пятеро, а назад вернули только меня и еще одного мужчину. Не знаю, что было с остальными.

Так возили 2 раза 4-5 людей. Они хотели, чтобы ты слышал, как другой человек мучается. И когда везли, я думала — наверное, на этот раз застрелят меня, я уже долго сижу, больше нет смысла меня допрашивать. Не было мысли, что меня отпустят.



Как проходили дни в застенках? Ты слышала какие-то разговоры? Кто-то тебе что-то говорил?

Каждый раз, когда заходил в комнату кто-то, пинал и говорил что-то вроде: «Как сидится, бандеровка?». Обзывали «жидобандеровка», «фашисткая разведчица», «журношлюшка». Я сидела спокойно. В первые дни было очень страшно, была истерика. Били, чтобы замолчала. Говорили, если будешь кричать, будем бить других.

А тебя били, когда других допрашивали?

Мне могли дать пощечину. Ударить в живот. Раз, когда лежала, чем-то ударили по пяткам. И судороги были по всему телу. Через 5 дней мне развязали руки. И глаза. Основной допрос закончился. Я могла вставать, немного ходить. Но помещение было маленькое, не расходишься. В день, когда мне развязали глаза, я увидела человек 6 в комнате. У троих из них были завязаны руки и глаза. Нам запрещали общаться. Если кто-то спрашивал у меня: "Как ты?", а я отвечала: «Нормально», нам сразу кричали: «Закрыли рты!».

Ты кого-то из тех людей, что с тобой сидели, узнала?

Я их не знаю. Там были от 20 до 50 лет люди. Они их всех называли «Правым сектором». Окон в комнате не было. Бетонные стены. Внизу не было ничего, просто бетон. Лавочка по квадрату. Углом. Стены бирюзового цвета. Наполовину закрашенные, вверху серое. Потолок невысокий. Лампочка без абажура.

Тебе запомнились какие-то люди из пленных?

Там был молодой парень, новенький, наверное, потому что он был связан и глаза завязаны. Это был где-то 7-9й день. Его ночью забрали, к рассвету привели, у него было разбито лицо, вся майка в крови, может быть, повреждены легкие, он тяжело дышал. Лежал на полу. И так пролежал до вечера, его забрали и больше не приводили.

Нам не разрешали подходить к избитым. Я спросила у нег, как его зовут, он ответил, что Сергей. Ко мне сразу подошел охранник и ударил меня.

По имени кого-то называли?

Там был мужчина лет сорока, его звали Владимир. Так он ответил, когда его спрашивал «спец». Может, его отпустили. Никто из нас не знал, чо случилось с другими. Некоторые спрашивали охранника, куда пропали наши соседи. Они отвечали: «Их отпустили». Один говорил: «Не переживайте, и вас отпустят».

О чем говорили охранники между собой?

Они вспоминали ДНР. "Мы уже в ДНР. Теперь это наше". Большинство говорило с русским акцентом. «Что» вместо «шо». Охранники были всегда в масках. Только глаза открыты и рот. У них военная одежда темно-зеленая, иногда камуфляж. Уколы делал «спец».



Входил охранник, наставлял дуло пистолета к голове, говорил: «Если рыпнешься, застрелим», а второй делал укол. В плечо, в вену, по-разному. Не каждый день. Проходило 10-15 мин, я терялась в пространстве, хуже слышала. Часть информации в памяти терялась. Стоять было невозможно, сидеть тоже, и я лежала на полу бетонном. Он был очень холодный, но когда бросало в жар - на полу было легче.

Как тебя отпустили?

Это было утром. Меня и еще двоих людей посадили в машину. У меня были завязаны глаза. Везли около часа. Просто вытолкнули из машины и сказали: "Не открывай глаза, пока мы не уедем". Отпустили только меня. В карман джинсов, когда мы остановились, положили что-то, это оказался паспорт.

Я услышала, что машина уехала, и открыла глаза. Не сразу сориентировалась, побрела к домам. Спросила у прохожего, что за город, оказалось, Донецк. Я вначале не пыталась просить о помощи, хотела понять, где я нахожусь, и взять себя в руки. Подходила к нескольким людям, просила позвонить, мне отказывали. Говорили, нет телефона... Потом я вышла к проезжей дороге, спросила, где жд вокзал, и пошла в его сторону. Шла минут 40 - до часа. Останавливалась, было тяжело идти.

К кому ты обратилась за помощью на вокзале?

Зашла в милицию, объяснила ситуацию, как могла. Милиционер представился лейтенантом. И сказал:"Простите, мы вам ничем помочь не можем. Это не в нашей компетенции". В отеле у вокзала попросила дать позвонить, мне отказали. Телфон мне дала только официантка в кафе. Я не дозвонилась родным (Милана живет в Киеве с бабушкой – ред. ), зашла в интернет с телефона, написала статус в фейсбук , попросила о помощи, чтобы связались со мной. Буквально через 3 минуты мне написал человек, сказал, что с 6-го мая занимается моими поисками. Звали Виктор. Он связался с людьми, которые за мной приехали и забрали меня в надежное место.

***

Сразу по прибытию в Киев Милану обследовали в одной из киевских больниц. Ей была предоставлена медицинская помощь, за что отдельное спасибо волонтерам из Майдан SOS – помогли оперативно. Сейчас она старается привести в порядок свое здоровье, забыть произошедшее. Ей нужна помощь, в том числе, и материальная. Желающие помочь Милане могут обращаться в редакцию.

Читайте: Журналист Сергей Лефтер рассказал о пытках в плену сепаратистов

Рассказ Миланы свидетельствует о том, что на территории Украины находится самый настоящий концлагерь, где калечат и убивают людей. И там все еще остаются пленные. Только несколько человек были освобождены из плена, в числе которых Сергей Лефтер, Артем Дейнега, Милана. Государство уделило огромное внимание освобождению членов ОБСЕ, но, похоже, судьба простых людей интересует только простых людей. Продолжение, к сожалению, следует.


Мария Лебедева
================================================================

Петербургские журналисты ответили "защитникам" путлеровской реинкарнации Геббельса



Петербургские журналисты выступили с ответным письмом в адрес сотрудников телеканала "Россия-1", призвавших российское медиасообщество РФ поддержать Дмитрия Киселева, чья фамилия оказалась в "черном списке ЕС". Подписаться под обращением петербургских коллег может любой журналист.

"…Евросоюз ввел на своей территории запрет на профессию для одного из самых известных журналистов нашей страны. На наш взгляд, в этом решении нет ни логики, ни смысла. Свобода слова и передвижения декларируются Евросоюзом как базовые и неотъемлемые ценности европейской цивилизации. Что же изменилось?" – возмущаются сотрудники "России-1".

"В Европе появились запретные темы, личная позиция в журналистике наказуема, экспертиза и суд более не нужны для оценки деятельности представителей СМИ?" – задаются вопросами авторы послания. На данный момент под текстом обращения стоит 67 подписей.

В ответном письме представители петербургских СМИ призывают коллег государственного канала обратить внимание на ситуацию со свободой слова в собственной стране. В качестве примеров авторы послания приводят ситуацию с блокировкой интернет порталов "Грани.Ру" и"Каспаров.Ру", разгон "Ленты.Ру", попытку лишить свидетельства о регистрации ИА "Росбалт", давление на телеканал "Дождь" со стороны провайдеров.

Петербургские журналисты напоминают о том, как российские власти неоднократно нарушали свободу слова и передвижения журналистов, высылая из Российской федерации журналистов (Наталья Морарь в 2007 году, Люка Хардинг в 2011 году, Дэвид Сэттер в 2014 году), под арестом в 2013 году оказался фотокорреспондент Денис Синяков, работавший на борту "Арктик Санрайз".

"Целиком разделяя вашу озабоченность по поводу независимости суждений, свободы слова и прочих основ нашей профессиональной деятельности, предлагаем немедленно в порядке профессиональной солидарности начать с России, – отмечают авторы письма. – Нам кажется, что для всех нас это гораздо более актуально, чем проблема свободы слова в Евросоюзе. А после этого мы обещаем, не откладывая в долгий ящик, заняться вместе с вами и Европой, и другими регионами мира, где журналистам наиболее неуютно".

Охранительное нормотворчество и погромное правоприменение являются очевидно большей угрозой для "основ", чем наложенные на г-на Киселева санкции, при всей их бесспорной бесчеловечности, отмечают авторы послания.

Лениздат.Ру приводит полную версию обращения:

Уважаемые коллеги – авторы "обращения журналистов канала «Россия»"!

Мы были приятно удивлены, узнав, что и вы тоже, оказывается, озабочены проблемами свободы слова и передвижения, наличия запретных тем, наказуемости личной позиции в журналистике, внесудебных "оценок" журналистского творчества. "Сегодня под угрозой оказались основы нашей профессиональной деятельности – независимость суждений и свобода слова", – смело пишете вы, и мы готовы согласиться почти с каждым словом. Кроме лишнего, на наш вкус, слова "сегодня".

"Основы нашей профессиональной деятельности" оказались под угрозой явно раньше. На протяжении многих лет власть последовательно и целенаправленно ограничивает пространство для свободы слова и свободы мнений, для независимой журналистики. А в последние пару лет этот процесс приобрёл абсолютно гротескные формы. Агрессивное охранительное нормотворчество и погромное правоприменение являются, очевидно, большей угрозой для "основ", чем наложенные на г-на Киселёва санкции, при всей их бесспорной бесчеловечности.

Но никого из вас это ни разу не озаботило. Во всяком случае, нам трудно было об этом догадаться. Ни принятие целого вороха законов, ограничивающих профессиональную деятельность и фактически восстанавливающих запрещённую Конституцией цензуру, ни высылки из Российской федерации журналистов (Наталья Морарь в 2007 году, Люк Хардинг в 2011, Дэвид Сэттер в 2014), ни арест фотокорреспондента, оказавшегося на борту "Арктик Санрайз", ни отзыв по суду лицензии у "Росбалта", ни закрытие безо всякого суда "Граней" и сайта "Каспаров.Ру", ни разгон "Ленты", ни медленное удушение "Дождя" – ничто из перечисленного, равно как и из многого не перечисленного, не встревожило вас и не заставило вспомнить о профессиональной солидарности.

Согласно данным Фонда защита гласности, в НАШЕЙ С ВАМИ СТРАНЕ только в 2013 году погибло четыре российских журналиста, было зарегистрировано: 71 случай нападения на представителей СМИ, 77 случаев цензуры, 28 случаев уголовного преследования журналистов. 84 журналиста были задержаны правоохранительными органами и спецслужбами. Есть серьёзные основания сомневаться в полноте этой статистики, но нет оснований сомневаться в том, что и этой неполной статистики достаточно для огромной профессиональной тревоги.

Но вы её ничем не обнаружили. Пока "журналисту" Дмитрию Киселёву не запретили въезд на территорию Евросоюза.

Слово "журналист" поставлено в кавычки не в порядке пустой дерзости; мы просто не знаем – считает ли себя журналистом г-н Киселев образца 2014 года. Киселев-1999, как известно, легкомысленно утверждал: "Людей, которых вы видите на экранах, нельзя назвать часто журналистами – часто это просто агитаторы. Задача журналиста – показ верных пропорций мира, всей картины мира". Между тем в 2014 году продукт профессиональной эволюции провозгласил: "Объективность – это миф, который нам предлагают и навязывают. Время дистиллированной беспристрастной журналистики прошло. Россия нуждается в любви". Поэтому логично предположить, что Дмитрий Константинович добровольно переобулся в агитаторы. Это, безусловно, его право, но далеко не факт, что агитаторы вправе претендовать на профессиональную солидарность журналистов. Только на профессиональную солидарность агитаторов.

Но, учитывая, что авторы обращения продолжают считать себя журналистами, "нам всем и каждому журналисту, работающему сегодня в мире, хотелось бы услышать честные ответы на следующие вопросы…". Простите за цитату – лучше ведь всё равно не напишешь. А вопрос всего один:

1. Почему вас свобода слова в Евросоюзе беспокоит гораздо больше, чем свобода слова в России, где мы с вами, собственно, и работаем?

И мы не станем спрашивать у вас: появились ли запретные темы? Наказуема ли личная позиция? Нужны ли экспертиза и суд для оценки деятельности журналиста? Нам кажется, что мы давно знаем ответы на эти вопросы. Знаете их и вы, мы в этом почему-то уверены.

Итак, дорогие друзья и коллеги!

Целиком разделяя вашу озабоченность по поводу независимости суждений, свободы слова и прочих основ нашей профессиональной деятельности, предлагаем немедленно в порядке профессиональной солидарности начать с России. Нам кажется, что для всех нас это гораздо более актуально, чем проблема свободы слова в Евросоюзе. А после этого мы обещаем, не откладывая в долгий ящик, заняться вместе с вами и Европой, и другими регионами мира, где журналистам наиболее неуютно.

Данное обращение не является пропагандистским демаршем. Мы готовы немедленно приступить к сотрудничеству с уважаемыми и авторитетными коллегами по цеху для выработки совместных шагов по защите свободы слова и противодействию цензуре.

Будем в очередной раз приятно удивлены, дождавшись какого-либо ответа.

Список:

Лев Лурье, российский историк и публицист

Диана Качалова, главный редактор "Новой газеты в Петербурге"

Григорий Пасько, журналист

Андрей Ершов, заместитель председателя Союза журналистов Петербурга и Ленинградской области, главный редактор газеты "КоммерсантЪ-Санкт-Петербург"

Татьяна Александрова, журналист

Владимир Петров, журналист, секретарь Союза журналистов Петербурга и Ленобласти

Татьяна Лиханова, обозреватель "Новой газеты в Санкт-Петербурге"

Григорий Кунис, генеральный директор "Мой район"

Сергей Шелин, журналист

Виктор Резунков, журналист

Максим Кузахметов, коммерческий директор изданий "МК в Питере" и "Город 812"

Светлана Гаврилина, журналист

Алиса Кустикова, главный редактор Лениздат.Ру

Константин Крылов, журналист

Филипп Корбат, журналист

Ирина Журавлева, корреспондент Лениздат.Ру

Андрей Меньшенин, журналист

Александра Гармажапова, журналист

Павел Овсянко, главный редактор "ЛеноблNews"

Дмитрий Жвания, журналист

Андрей Пронин, журналист, редактор журнала "Собака.ru"

Алла Борисова, журналист

Даниил Коцюбинский, свободный журналист

Артем Филатов, журналист

Николай Овчинников, журналист

Мария Березина, журналист

Василий Романов, главный редактор "Агентства бизнес новостей"

Игорь Сидоров, почётный председатель Санкт-Петербургского Союза журналистов

Марина Шишкина, журналист

Ирина Матяш, журналист

Виктория Макаренко, соб.корр "Новой газеты" в Ростове-на-Дону

Дмитрий Карцев, журналист

Дмитрий Ратников, журналист

Даниэль Лурье, редактор

Галина Кузьмина, журналист

Сергей Самолетов, журналист

Наталия Кирилова, журналист, главный редактор ИА "Вольный Остров"

Борис Вишневский, журналист

Ольга Кондратова, обозреватель, член МСЖ

Валерий Грибанов, заместитель главного редактора "Коммерсантъ-СПб"

Марина Гордеева, журналист

Вера Федорова, журналист, член СЖ России

Саяна Монгуш, журналист

Виктор Набутов, журналист

Андрей Калих, свободный автор

Алексей Смышляев, внештатный фотокорреспондент ФА "Интерпресс", член СПбСЖ

Сергей Скорбун, журналист газеты "Троицкий вариант"

Анатолий Гуницкий, журналист

Филипп Березин, журналист

Артем Лангенбург, журналист

Егоров Вячеслав, главный редактор газеты "Региональные вести-Подмосковье"

Тамара Иванова-Исаева, журналист

Евгений Попов, прозаик, журналист, член Союза писателей

Махотин Сергей Анатольевич, младший редактор

Роман Захаров, собкор Фонда защиты гласности в СЗФО

Игорь Хорошилов, журналист, корреспондент газеты "Донская искра"

Юрий Горшенин, член Союза журналистов СССР, России

Дмитрий Андреянов, свободный тележурналист, стрингер

Сергей Гуляев, журналист

Владимир Хованский, журналист

Лариса Базылевич, журналист, член Союза журналистов Петербурга и Ленобласти

Руслан Царев, журналист, член Союза журналистов Москвы

Иван Седов, журналист

Валерий Безпятых, издатель газеты "Городские вести", член Союза журналистов России

Артем Члегов, корреспондент газеты "Деловой Петербург"

Мария Михайлова, журналист

Олег Васильев, режиссер теленовостей

Екатерина Линникова, журналист

Алла Амелина, журналист

Дмитрий Андреянов, свободный тележурналист, стрингер

Сергей Гуляев, журналист

Сергей Титов, член Союза журналистов России

Владимир Хованский, журналист

Вадим Медовщиков, журналист, собственный корреспондент "Радио Свобода"

Евгений Усов, член Союза журналистов РФ

Юрий Гладыш, член Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области и Союза кинематографистов (Киносоюза)

Денис Терентьев, журналист

Сергей Щавинский, главный редактор журнала "Городской калейдоскоп"

Александра Конфисахор, журналист

Александр Аликин, корреспондент

Галина Сидорова, журналист

Ольга Меланина, журналист

Александр Астафьев, фотокорреспондент

Р.S. Поставить подпись под обращением можно, указав свои ФИО и должность в комментариях под этим текстом и продублировав их по почте на journalism.spb@gmail.com.
====================================================================

Я бы еще напомнил удачное высказывание именно по этому вопросу Е.Евтушенко:
"Мы все за свободу, но не за свободу фашизма. Мы все за свободу, но не за свободу убийц."